Съёмки с «атлантиса»

Летом 1973 г. «Атлантис II» снова пришел в этот район, чтобы закончить съемки территории разломов В и прилегающего к ней с юга отрезка рифтовой равнины. Эти этих съемок должны были оказать помощь нам окончательно решить о выборе места погружения и повысить изученность района, что со своей стороны должно было содействовать проведению детальных операций по погружению с учетом неспециализированной возможности. Совокупность звуковой навигации была усовершенствована на базе опыта, купленного в прошлые годы. Мы старались также самый подробно изучить характеристики теплового потока в срединной равнине и по соседству с ней, и вдобавок пробовали проверить и вычислить местонахождение толчков землетрясений в срединной равнине и в территориях разломов. Была создана новая программа навигационного обеспечения с применением сети из трех приемопередатчиков, что не только расширяло радиус действия совокупности, но и ликвидировало неопределенность данных базовой линии. Располагая при помощи этой совокупности судно над известными пачками осадков в срединной равнине, мы имели возможность вводить в осадок чувствительные датчики-термопары.

Потом, измеряя разность температур между двумя (либо более) точками датчика, введенного в осадок, и зная теплопроводность этого осадка, мы имели возможность вычислить величину теплового потока. Такие измерения были выполнены в течении нескольких километров на протяжении оси равнины и по сторонам активного трансформного отрезка территории разломов. В следствии изучений было обнаружено, что на дне срединной равнины величины теплового потока варьируют от средних до низких значений, а на склонах равнины и в зоне разломов эти размеры превышают средний уровень. В зоне разломов наблюдались величины, превышающие обычные в 10-12 раз. Эти результаты наровне с данными о прожилковании и цементации пород в драговых пробах, по-видимому, свидетельствовали о выходе на поверхность гидротермальных растворов в зоне разломов и поблизости от нее. При съемке землетрясений употреблялся также модифицированный вариант программы звукового слежения, при котором в один момент фиксировалось положение всех трех звуковых буев. Любой буй представляет собой маленький поплавок с закрепленным на нем радиопередатчиком и с подвешенным к нему гидрофоном. Три таких поплавка размещались в виде треугольника; их непрерывно прослеживали , пока дрейф не выносил их за пределы совокупности. Сейсмические толчки, каптированные гидрофонами, передавались по радио на судно и записывались на магнитной ленте; эти сигналы также усиливались и передавались громкоговорителями в настоящее время в лаборатории. Потому, что положение всех этих трех звуковых буев было известно, то отличие во времени прихода сейсмической волны к каждому из трех гидрофонов возможно было применять для установления при помощи приблизительной глубины и триангуляции местонахождения толчка совершенно верно так же, как это делается согласно данным совокупности из трех либо более сейсмических станций, расположенных на суше.
Самое увлекательное событие на протяжении проведения станции случилось негромкой звездной ночью. Мы опустили в воду совокупность звуковых буев, и «Атлантис II» медлительно продвигался в направлении участка крутой западной стены срединной равнины; сейчас нами была спущена одна из отечественных новых драг типа «Громадная Берта». Мы рассчитывали совершить ее по поверхности стены. Не смотря на то, что мы уже предполагали, что эта форма есть настоящей стеной, нам было как мы знаем, что благодаря громадной длине пути эхолотного сигнала имеется тенденция к преувеличению крутизны аналогичных форм; исходя из этого мы сделали вывод, что в этом месте стена представляет собой не что иное, как крутой склон с наклоном, возможно, от 30 до 40°. В то время как драга коснулась дна, мы начали принимать через громкоговорители звуковых буев звенящие, рукоплещущие звуки. Когда мы ослабили натяжение троса, помехи закончились; когда мы стали выбирать трос, они возобновились. Выжидая, мы следили за показаниями измерителя натяжения, установленного на тросе драги, по мере приближения к западной стенке. Эхолокатор показывал, что поверхность дна скоро увеличивалась, как внезапно она совсем провалилась сквозь землю. Мы поменяли установки шкал и применили дублирующий эхолокатор с частотой 12 килогерц. Отражения так же, как и прежде не было. Дно было такими крутым, что не имело возможности отразить отечественный сигнал! Одновременно с этим трезвон звуковых буев сменился ужасной тишиной. Натяжение троса возросло до 4000, 5000, потом до 7000 килограммов, что превышало обычную величину его натяжения более чем в два раза. Остановив судовую машину, мы медлительно дрейфовали назад, с опаской выбирая трос, стараясь, чтобы натяжение его не превышало 9000-10000 килограммов, в противном случае трос имел возможность оборваться. Наконец мы были конкретно над драгой, и на экране эхолокатора опять показалось дно. Сейчас не оставалось ничего другого, как медлительно выбирать трос и ожидать, что случится. Неожиданно из громкоговорителей донесся сильный шум, судно содрогнулось и повторило этот звук, показания счетчика натяжения троса быстро подскочили, а потом опять опустились до обычного натяжения в 2200-2700 килограммов. Мы стали с опаской выбирать трос, интересуясь, когда покажется оборванный финиш. Из громкоговорителей раздавались резкие их отзвуки и звуки, не смотря на то, что драга, если она еще оставалась на тросе, должна была уже точно оторваться от дна.
В итоге, драга показалась над кормой судна с огромным куском подушечной лавы в форме полушария, рассеченным свежими трещинами, заклиненным в захватах, и с несколькими большими обломками, попавшими в мешок драги. Это был самый большой монолитный фрагмент, полученный за все время осуществления проекта. Он весил около 180 килограммов, и для удобства было нужно разбить его на три части. В оставшуюся часть ночи звуковые буи регистрировали практически постоянные не сильный удары и вибрацию. Мы высказали предположение, что зацепившаяся драга, срываясь, привела к серии обвалов на поверхности, которая, по-видимому, была весьма обрывом . Это предположение подтвердилось на следующий год, когда ученые, пребывавшие в погружаемом аппарате, нашли нагромождение больших глыб, оторвавшихся от склона и расположенных у подножия западной стены. Они замечали также маленькие скопления свободных обломков пород на террасах западной стены, которая была внушительным обрывом с уклоном около 80°.

Добавить комментарий