Солнце и жизнь моря

Солнце и жизнь моря

Цикл судьбы в море, так же как и на суше, начинается с действия видимого солнечного света на зеленые растения. Из каждого миллиона фотонов солнечного света, достигающего поверхности Почвы, приблизительно 90 входят в процесс чистого производства главной пищи. Примерно 50 из этих фотонов содействуют росту наземных растений и около 40-росту одноклеточных зеленых морских растений-фитопланктона. Эта ничтожная часть солнечной энергии снабжает все живое на отечественной планете не только пищей, но и воздухом, которой возможно дышать.
Наземные и животные и морские растения появились из одного и того же источника, в следствии сходного эволюционного развития и под действием одних и тех же законов природы. Но на той стадии развития, на которой мы застаем их сейчас, эти две совокупности живых организмов сильно отличаются друг от друга. Если бы мы взялись представить себе пищевую цепь на суше, развившуюся в таковой форме, которая свойственна открытому океану, то суша должна была бы быть населена в основном одноклеточными растениями с маленькой длительностью судьбы, поедаемыми небольшими насекомыми, червями и пресмыкающимися, которые со своей стороны были бы источником питания для редких популяций более больших насекомых-хищников, птиц, лягушек, ящериц.

Популяция еще более больших плотоядных составила бы только маленькую долю того количества больших существ, которое может обеспечить существующая совокупность пищевых цепей на суше, в силу того, что организмы каждого из звеньев этой цепи передают дальше не более 15% органического вещества.
Кое в чем значительном эта мнимая картина не так уж далека от господствующей совокупности пищевых цепей моря, где вся жизнь поддерживается микроскопическими растениями и практически микроскопическими травоядными и плотоядными животными организмами, которые передают дальше по пищевой цепи существенно уменьшенный запас пищи, потребляемый более большими, более активными и более сложными существами В других же отношениях эта аналогия страдает значительным недочётом, поскольку первичное производство морской пищи осуществляется одноклеточными организмами, рассеянными в плотной жидкой среде.
Это изначальное рассеяние ведет к происхождению последовательности неспециализированных серьёзных условий, которым должны подчиняться все формы судьбы в море. В случае если забрать для сравнения концентрацию растительной пищи на участке суши, покрытом не весьма густой травой, то она будет порядка 1/1000 от количества пространства, которое занимает, и половины массы воздуха, заключенного в этом пространстве. А в не весьма богатых районах моря пища имеет в много раз меньшую концентрацию по количеству и в много тысяч раз — по массе. Чтобы отыскать что-либо съедобное в этом чересчур разбавленном бульоне, слепому травоядному животному либо какому-либо фильтрующему организму пригодилось бы переработать такое количество воды, которое в много тысяч раз превышает вес захваченных съедобных частиц. Даже при самых высоких концентрациях пищи в воде указанный множитель образовывает пару тысяч, а любой шаг по пищевой цепи моря увеличивает «разжижение» пищи. Вот по какой причине уже у самых истоков совокупности пищевых цепей моря мы замечаем, как организмы приспосабливаются к этому разжижению пищи: глаза у микроскопических травоядных животных, поразительно узкие фильтры, способы обнаружения и особые механизмы местных концентраций пищи, сложный механизм поиска и, наконец, приспособления, разрешающие применять перемещения воды для отфильтровывания пищи. Все эти приспособления порождены теми условиями, которые ограничивают растительную судьбу в открытом море микроскопическими размерами.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *