Торозеро

Торозеро

На первую ночевку мы поднялись на Торозере. Это торфяное озеро, дно которого складывается из бурого ила, а по ощущениям, оно и без дна вовсе: рыхлый слой взвеси без намека на точку опоры в маслянистой на ощупь воде. Действительно, под водой везде натыкаешься на лежащие под различными углами, как противотанковые ежи, скользкие тёмные бревна — останки упавших с берега деревьев. Мы всласть наплавались, но на берег было нужно вылезать по горло в иловой каше, что свело на нет все эйфории омовения. Потревоженная прибрежная подушка недовольно булькала метаном. Но метод был изобретен: заплыв на середину, мы наполнили водой бутылки, побросали их на берег, и уже на берегу из них смыли с себя целый ил.

Солнце уже садилось, когда я наконец — то взялся за спиннинг. Нужно было сказать рыбе, что мы все-таки забрались в ее труднодоступные обиталища. Памятуя о бревнах, я поставил самую малоценную из блесен — поддельный Comet — и в мыслях простился с ней.Закинув на более-менее чистую воду, я все же приготовился к неминуемому зацепу, но последовал динамичный удар — поклевка!
Очень сильно рванув леску пару раз, на берег вылетел большой окунь с угольно-оранжевым брюшком и чёрной спиной завсегдатай озер — торфяников. Второй заброс — и опять окунь такого же размера. Третий — еще один! Так длилось пару минут. Любой — любой!заброс в удачно отысканное «окно» между топляками приносил по окуню. Александр с большого берега с удивлением взирал на происходящее.
Главная трудность заключалась в оперировании спиннингом под пологом елово — березового подлеска, которым близко зарос берег Торозера. Отлично еще, что я разумно покинул дома спиннинг длиной 2,4 м и забрал меньше, на 1,8 м, к тому же с когда-то обломленной вершинкой. Приходилось бросать то из-под руки, то вообще с колена. Положение ног и тела необходимо было поменять, чтобы не быть засосанным в топкий берег. Результат же был неизменен: поклевка — трехсотграммовый окунь, Лишь вот куда девать трофеи?
Водители лесовозов говорили, что этим летом они не ездят на рыбалку: в такую жару нет никакой возможности сохранить пойманную рыбу. Температура ее тела повышена уже в родной стихии, и, извлечённая на берег, она начинает тускнеть и портиться уже через пару минут. Ни трава, ни соль, ни холодильные сумки — нет ничего, что оказывает помощь! Единственный вариант — забрать столько, сколько необходимо для ухи, и в тот же миг сварить ее.
Так поступили и мы, выпустив практически всех отборных окуней обратно в озеро. Возвращались они в том направлении как-то нехотя, не вырываясь из рук и медлительно растворяясь в тёмном мраке. Может, действительно сохраняли надежду на переселение в Ледовитый океан?

Добавить комментарий